Вопрос о том, как соединяются во Христе Божество и человечество, является краеугольным камнем христианского спасения. Святые отцы IV Вселенского (Халкидонского) Собора (451 г.) догматически определили, что Господь Иисус Христос есть совершенный Бог и совершенный Человек, познаваемый в двух природах (божественной и человеческой), неслитно, неизменно, неразделимо, неразлучно соединенных в одной Ипостаси .
Однако, начиная с V века, возникли учения, отвергшие этот догмат. Среди них — миафизитство, исповедуемое сегодня Армянской Апостольской, Коптской, Сирийской и другими "Древневосточными" церквями. Хотя современные представители этих церквей предпочитают термин «миафизитство», избегая крайностей Евтихия, суть их христологии остается неприемлемой для Православной Соборной Церкви .
1. Исторический контекст и терминологический обман
Современные апологеты нехалкидонитов часто утверждают, что разделение произошло из-за недоразумения в терминологии, а их вера тождественна православной. Однако, как отмечает протопресвитер Феодор Зисис, это «не только не соответствует действительности, но и целиком возникло в результате сознательного стремления исказить ее» .
Древневосточные церкви принимают только первые три Вселенских Собора, отвергая Халкидонский. Если бы это было терминологическим спором, то почему Церковь, движимая Святым Духом, на протяжении веков предавала анафеме лидеров антихалкидонитов — Диоскора, Севира Антиохийского и других? «Множество поколений Святых и учителей Церкви, осуждая монофизитов, яковитов, акефалов, севериан и тому подобных, — ошибались?» — вопрошает православный богослов .
2. Библия свидетельствует о двух природах
Писание не оставляет места для учения об одной природе (μία φύσις) во Христе после соединения. Апостол Павел говорит о Христе: «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Флп. 2:6-7).
Здесь четко различаются:
1. «Образ Божий» — Божественная природа.
2. «Образ раба» — человеческая природа.
Если бы природа была одна, то апостол не мог бы говорить о различении этих состояний. Христос говорит о Себе: «Я и Отец — одно» (Ин. 10:30), что указывает на единство Божества, и одновременно: «Отец Мой более Меня» (Ин. 14:28), что указывает на Его человеческое состояние (кеносис). Если бы во Христе была одна природа, то слова о том, что Отец «более» Его, означали бы умаление Божества, что является богохульством.
3. Святоотеческое наследие против миафизитства.
Кирилл Александрийский — не сторонник ереси.
Миафизиты постоянно апеллируют к формуле свт. Кирилла Александрийского: «Единая природа Бога Слова воплощенная» (μία φύσις τοῦ θεοῦ λόγου σεσαρκωμένη). Однако они вырывают эту фразу из контекста полемики. Свт. Кирилл боролся с Несторием, который разделял Христа на два лица (сына человеческого и Сына Божия). Чтобы подчеркнуть единство Ипостаси, Кирилл использовал слово физис в значении ипостась .
Сам святитель не допускал мысли о смешении или слиянии. В своем «Послании к Акакию Мелитенскому» он пишет:
«Мы утверждаем, что два естества соединились; и верим, что после этого соединения, как бы уничтоживши разделяемость надвое, пребывает одно естество Сына, как единого, но вочеловечившегося и воплотившегося» .
Как толкуют эти слова православные? Свт. Кирилл говорит о едином Лице (Ипостаси), но при этом не отрицает реальности двух природ после соединения, иначе он противоречил бы себе, называя «два естества» соединившимися. Преп. Иоанн Дамаскин в своем «Точном изложении православной веры» объясняет, что святитель Кирилл называл природу ипостасью, исповедуя «две природы во Христе и единую Ипостась» . Православная Церковь принимает слова Кирилла в их соборном толковании, данном отцами Халкидона и V Вселенского Собора.
Свидетельство прп. Анастасия Синаита
Великий борец с монофизитством VII века, преподобный Анастасий Синаит, в своем труде «Путеводитель» (иначе «Православный путь») приводит неопровержимые доводы против лжеучителей. В XX главе он формулирует апории (логические возражения) против севириан:
· Если во Христе одна природа, то, следовательно, либо Божество пострадало на Кресте (что невозможно и кощунственно), либо человечество было обожено до потери собственных свойств.
· Прп. Анастасий показывает, что отцы, жившие до Нестория и после него, «благочестиво (так как исповедовали соединение по ипостаси) употребляли дифизитские выражения», свидетельствуя о двух совершенных природах Христа: «чистого Божества и безгрешного человечества, нераздельно ипостасно соединенных» .
4. Логические и сотериологические доводы
Довод первый: О двух волях
Из учения о двух природах неизбежно вытекает учение о двух волях (монофелитство было осуждено на VI Вселенском Соборе, который нехалкидониты также отвергают). В Евангелии мы видим два воления во Христе:
В Гефсиманском саду Христос говорит: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26:39).
Здесь действует человеческая воля, которая естественно противится смерти, и Божественная воля, которая согласно Отцу извечно хочет спасения мира. Если бы воля была одна (Богочеловеческая), то эта молитва была бы лицемерной театральной постановкой, а Христос не был бы для нас примером борьбы и послушания. Как справедливо отмечает современный пастырь: «Если ты не понимаешь, как во Христе действует человеческая и Божественная воля, то не найдешь в этом для себя практического руководства» .
Довод второй: О невозможности спасения при смешении
Святитель Григорий Богослов говорит: «Что не воспринято, то не уврачевано; а что соединилось с Богом, то и спасается» (Послание к Кледонию). Если во Христе человеческая природа не сохраняет свою полноту, а «растворяется» в Божестве, как капля в море (метафора крайних монофизитов), то наше спасение невозможно. Ибо спасена была бы не человеческая природа, а некое третье естество, чуждое нам.
Довод третий: О поклонении
Православные всегда исповедовали: «Распятого за нас плотию». Если природа одна, то непонятно, как Христос умер. Божество бессмертно. Если же во Христе, по учению нехалкидонитов, «единая сложная природа», то смерть (распятие) нужно либо приписать Божеству (что есть богохульство), либо отрицать реальность смерти. Православие же учит, что Христос умер по человечеству, но поскольку человечество это было неразлучно с Божеством во единой Ипостаси, то мы исповедуем смерть Самого Бога Слова, но не смерть Божества.
5. Прещение экуменическому релятивизму
В XX–XXI веках усилилось движение к объединению с нехалкидонитами под лозунгом «снятия исторических анафем». Однако, как предостерегает протопресвитер Феодор Зисис, это путь «дурного согласия»: «Плох тот мир и плохо то единство, которые пренебрегают различием в вере, ибо только единство веры и общение Святого Духа... могут быть прочным, неколебимым основанием настоящего мира» .
Отцы Церкви учили нас не искать мира в ущерб истине. Святитель Григорий Богослов восклицал: «Лучше прения о благочестии, чем ущербное единство» . Православная Церковь не может отказаться от Халкидонского Собора и последующих Соборов, ибо это значило бы признать, что Святой Дух на протяжении более тысячи лет водил Церковь по пути заблуждения, а истина сохранилась лишь у малых групп, отвергнувших Соборное единство.
Заключение
Миафизитство, какими бы древними терминами оно ни прикрывалось, является догматическим искажением Боговоплощения. Оно либо приводит к смешению природ (что делает невозможным сотериологический подвиг Христа), либо, как показано в трудах прп. Анастасия Синаита и других отцов, к логическим противоречиям и кощунственным выводам о страдании Божества.
Православная Церковь, храня Халкидонскую формулу, исповедует Единого Христа в двух природах. И только это исповедание, утвержденное Священным Писанием и Преданием, делает для верных действительным искупительный плод жертвы Христа.
