Страницы

четверг, 1 ноября 2018 г.

«Я ЗНАЮ, ЧТО Я НАШЕЛ ИСТИННУЮ ЦЕРКОВЬ» Путь англиканского пастора в Православие. Часть II

Отец Джефф Харви, священник Антиохийской Православной Церкви в Австралии, в течение 17 лет служит в храме Православной Миссии Доброго Пастыря в Клейтоне (Мельбурн). Приход Доброго Пастыря стал духовным домом для многих австралийцев и людей с разными этническими корнями. В богослужении используется английский язык, так что все прихожане имеют возможность соединиться со Христом через таинства Его Церкви, открытой для всех.
Проповедь Евангелия
Мое пребывание в Британской армии продолжалось более 10 лет. Теперь я мог последовать своему призванию.
Первое, что я сделал, – присоединился к миссионерскому отделу Христианского Союза Офицеров. Один из моих лучших друзей в свое время оставил службу в армии и присоединился к Ассоциации Христианских конференций Обучения и Служения[1]. Он работал в Африке, Европе, объединял офицеров-христиан различных армий и родов войск, вдохновлял их. Это было замечательное служение, и я какое-то время путешествовал с ним по Европе.
Я жил мечтой стать миссионером. Но, несмотря на мечту, я как-то осознал, что то, что мы делаем, все-таки не то, чего хочет от меня Бог в долгосрочной перспективе. По какой-то причине этого страннического служения было недостаточно.
Австралия и Богословский колледж
После того как мой отец вышел на пенсию после армии, он переехал жить в Австралию. Я решил присоединиться к нему вместе со всей нашей семьей. Джанет, медсестра, которую я встретил в Лондоне, согласилась стать моей женой и переехать со мной в Австралию. Мы поселились в Аделаиде.
Я был удивлен, увидев обряды «высокой»[2] Англиканской церкви в Аделаиде. Я никогда ранее не посещал Высокую Англиканскую церковь, и это стало для меня открытием.
Вскоре я стал работать с «Навигаторами» в Южной Австралии. Это стало для меня хорошим опытом, потому что я понял, что очень слабо разбираюсь в богословии. Я буквально ходил по тонкому льду. В моих богословских познаниях не было глубины, нужно было получить образование.
Я хотел подать заявку на рукоположение в Англиканской церкви Австралии. Для этого надо было пройти трехлетнее обучение в богословском учебном заведении, это было именно то, в чем я нуждался. Архиепископ Аделаидский желал, чтобы я обучался в Богословском Колледже св. Варнавы в Южной Австралии.
После собеседования с ректором я понял, насколько этот колледж либерален. Я был обеспокоен этим собеседованием и чувствовал, что мне нелегко будет учиться там. Я узнал, что многие, обучавшиеся в этом колледже, потеряли веру, это было трагично.
К счастью, у моего викария имелись связи, и он рассчитывал убедить доктора Леона Морриса, бывшего в то время главой Ридли Колледжа в Мельбурне, принять меня туда. Так я изучал богословие в течение трех лет в Ридли Колледже.
Аделаидская епархия готова была спонсировать мое обучение в колледже св. Варнавы, но у нее не было возможности оплачивать обучение в Ридли Колледже. Мне пришлось бы самому платить за обучение. Как-то мы надеялись наскрести на обучение. К нашему удивлению, когда я закончил учебу, на банковском счете у нас было больше денег, чем в начале. Никто не мог объяснить, как это случилось. Бог дал!
Ридли Колледж
Я узнал, что быть членом Церкви и означает быть христианином
Учеба в Ридли Колледже стала для меня одним из основополагающих этапов в жизни. Учеба была намного более интересной, чем в инженерной академии. Я имел счастье учиться у доктора Питера Туна, который был в шестимесячном отпуске из Оксфордского университета. Он был прекрасным лектором. Доктор Тун разделил время лекции на две части. В первой части он читал лекцию, во второй части был семинар. Он давал информацию, потом шло обсуждение, так он учил нас думать. Он был первым преподавателем за все время моей учебы, который стремился привить мне навык систематического мышления. Когда я впервые прибыл в Ридли, я был эдаким «неистовым евангеликом». У меня было Евангелие, и я хотел проповедовать его всему миру. Если я и думал о Церкви, то представлял Ее как место, где люди собираются и молятся по воскресеньям. Но, сидя у ног почившего ныне доктора Туна, я узнал, что Церковь физически присутствует на земле, и Объединение Англиканских церквей было частью ее. Я узнал, что мы должны быть частью Церкви Христовой, и что быть членом Церкви и означает быть христианином.
Как евангелик, я бы сказал, что высший приоритет моей жизни принадлежит Христу, но не Церкви. Под руководством доктора Туна я пришел к осознанию, насколько подобная позиция противна Христу. Это как если бы некто пришел ко мне и сказал: «Джеф, ты мне нравишься, это правда – но у меня нет охоты общаться с Джанет».
Я бы очень расстроился. Я бы донес до этого человека, что Джанет и я – едины. Тот, кто хочет общаться со мной, должен знать, что Джанет – наиболее важный человек в моей жизни, та, которую я люблю больше всех после Бога. И Церковь – это Христова невеста. Они едины. Не может быть Одного без Другого.
Так я увидел, что если я стремлюсь к богообщению, я должен пребывать в Церкви.
Изучая историческую Христианскую Церковь, я также узнал о важности литургии и таинств. Обучение превратило меня из просто человека, встретившегося с Богом, в активного члена Его Церкви. Это сделало меня истинным англиканином и настоящим христианином. Я шел в колледж как евангелик – с Евангелием, а вышел настоящим англиканином – с Евангелием и Церковью. И я благодарен доктору Питеру Туну за то, что он более, чем кто-либо, помог мне понять важность этого.
За неделю до моих выпускных экзаменов в Ридли Джанет и я усыновили ребенка, Джонатана.
Приходское служение
После колледжа я был назначен служить в церкви св. Марка в Камберуеле. Мне сказали, что если я буду служить с английским выговором, то очень быстро потеряю всю паству. Но я не имел с этим никаких проблем. Когда я приехал туда, то обнаружил замечательный традиционный англиканский приход, с прекрасным англиканским викарием по имени Кэнон Холт (это были последние годы его служения).
Поскольку он уходил на пенсию, я служил как второй священник, пока викарий не сменился. Я очень рад, что служил в этой общине и перенимал опыт у двух выдающихся священников.
Они были очень приятными людьми. Кэнон Холт относился ко мне очень хорошо. Сменивший его Геральд Уолл тоже был отличным священником. Джанет и я провели там благословенные дни. Для нас явилось сюрпризом и радостью, когда мы узнали, что Джанет беременна. Наш второй сын, Джеймс, родился там, в приходе св. Марка.
Служение в Австралийской армии
Мой военный опыт заинтересовал англиканского военного епископа. Он пригласил меня служить в Австралийской армии капелланом. Я согласился – с условием, что я буду служить недалеко от Мельбурна. Мать Джанет, здоровье которой пошатнулось, переехала к нам в Австралию, она хотела быть рядом с нами. Мои условия были приняты, и я подписал контракт.
И вот нас отправили в Таунсвиль, в 2600 км на север от Мельбурна!
Куда направлялись солдаты, туда ехал и я. Если они шли пешком в горы, и я шел в горы. Когда они прыгали с парашютом с самолетов и вертолетов, и я прыгал. Я находился на тренировках по шести недель подряд. До сих пор не знаю, как Джанет управлялась в это время с двумя маленькими детьми. Господь благ, Он помогал.
Служение в Австралийской армии открыло мне австралийскую культуру так, как ничто другое. Все это помогло мне из англичанина превратиться в австралийца.
В Австралийской армии много выпивки. Многие служащие борются с пристрастием к алкоголю. Молодые люди борются, и для меня было очень важно, что я мог быть рядом с ними и послужить им. Тренировки были лучшим временем. Я находился в окопах с солдатами, и они открывались, у них появлялось желание поговорить.
Офицеры представляли другую аудиторию, но в основном относились ко мне с уважением. Они знали, что у священника своя, особая роль на войне. В Первую мировую войну среди капелланов были наибольшие потери из всех родов войск, потому что они все время находились на передовой, с солдатами.
Всего я прослужил в Австралийской армии 7 лет. Теперь я был готов вернуться к приходскому служению с большим пониманием Австралии и австралийцев, чем раньше.
Кризис
Меня направили служить в приход св. Луки в Мельбурне в пригороде Северный Спрингвэйл. Прослужив с молодыми людьми в течение 7 лет, я чувствовал призвание работать с молодежью.
Мы служили англиканскую литургию, и я облачался в ризы во время службы. Также у нас был ряд программ для молодежи. У нас была музыкальная группа. Наш приход был первым в Австралии, где была введена программа Альфа-Евангелизма. Это удивительная программа, она помогала людям прийти к вере. Мы также ввели Призыв к служению – прекрасный курс обучения для прихожан. Мы возрастали. Дела шли весьма успешно в течение почти 10 лет.
И вот, совершенно неожиданно, пошла навязчивая пропаганда рукоположения женщин.
И здесь то, чему меня учил доктор Питер Тун, заставило меня остановиться и задуматься: «Что происходит? Церковная история насчитывает уже 2000 лет, и внезапно мы собираемся изменить такую важную вещь? Если это правильно, то почему Иисус не сказал нам об этом, и почему Дух Святой не поведал нам об этом за последние 200 лет?»
Я попал в затруднительное положение, пытаясь понять, какую сторону мне избрать в этом вопросе. На том этапе у меня было два англиканских авторитета: Джон Стотт и Джи Ай Пэкер. Я решил, что буду придерживаться их позиции. Меня привело в смятение то, что Джон Стотт был за рукоположение женщин, а Паркер был решительно против. Мне не удалось спрятаться за их авторитет!
Мне пришлось самому читать и размышлять, искать и испытывать обе стороны вопроса. Одна из книг, что я выбрал, называлась «Равные и различные» Майкла Харпера, священника Англиканской церкви.
Когда Майкл Харпер начал свои исследования для написания книги, у него самого не было определенного мнения по этому вопросу. К концу же своего труда он пришел к убеждению, что, согласно церковной двухтысячелетней традиции, мужчина и женщина представляют два различных аспекта Божественной Личности и у нас различные, взаимодополняющие, одинаково важные образы служения в Церкви.
Благодаря этой книге я узнал, что рукоположение женщин не является новым изобретением. В истории было несколько еретических групп, вводивших женское священство, но Единая, Святая Соборная Церковь никогда не имела женщин-священников.
Решение пришло во время голосования в моей архиепископии. Я присутствовал на епархиальном соборе, где состоялось голосование. Голоса почти были равны. Каждая сторона кричала изо всех сил. Было предложено разделиться на группы. Сторонники рукоположения женщин перешли на одну сторону комнаты, противники на другую. Было сосчитано число голосов с каждой стороны. Оказалось, что сторонники женского священства побеждают с перевесом в один голос. Победители ликовали. Через минуту они повернулись к нам и стали насмехаться. Я подумал: «От Духа ли Святого это решение? Где мир, радость, любовь, терпение, доброта и великодушие, почему они поворачиваются и насмехаются над братьями-христианами других взглядов? Где целование мира? Что за дух подвигает на такое решение?»
В англиканстве придерживаются демократических принципов, и я пытался смириться с этим решением, но все острее переживал внутренний конфликт. Однажды я готовил молодого человека к конфирмации. Его мать говорила мне об этом вопросе женского священства. Она не доверяла этому решению. Она удивлялась, как такое может быть и чем можно подтвердить правоту этого взгляда. Я очень старался объяснить ей, как они дошли до этого. Но все мои доводы усугубили несогласие в моей душе.
Я подумал: «Что же я делаю? Я считаю это ошибкой. Почему я стараюсь убедить других?»
И я осознал, что не могу этого терпеть.
Книга «Равные или различные» указала мне и на другие серьезные проблемы нарушения Предания Церкви. И теперь моя архиепископия совершает то же самое. Но книга не предлагала советов, что мне делать теперь.
Открытие
Джанет и я были на выходных в Филип Айленд, в 90 минутах от Мельбурна. Я взял с собой новую книгу Майкла Харпера, она называлась «Свет истинный: путешествие евангелика в Православие».
В этой книге Майкл давал оценку Англиканской церкви согласно Священному Преданию. Он пришел к заключению, что церковь, рукополагающая женщин и открытых гомосексуалистов, поставляющая епископов, которые не верят в Боговоплощение или рождение от Девы, не является Церковью. После служения англиканским священником в течение 40 лет Харпер решил, что любая церковь, отошедшая от этих христианских догматов, не есть Христова Церковь.
Г.К. Честертон однажды сказал, что Традиция – это когда мы даем право голоса нашим предкам. Если наши предки проголосовали бы с нами на этой встрече, конечно, никакое рукоположение женщин бы не прошло. Введение женского священства – это очевидное и несомненное нарушение традиции.
Ясно, что Англиканская церковь не является частью Святой, Соборной и Апостольской Церкви.
К счастью, теперь Харпер давал решение. «Свет истинный» описывает его открытие Православного Христианства и рассказывает о его путешествии из англиканства в Православие. Я дошел до момента в книге, где он описывает, как был принят в Православную Церковь. Ему подарили торт с надписью «Добро пожаловать домой!»
Прочтение этого отрывка вызвало у меня слезы.
Именно в этот момент Джанет вошла в комнату: «Что не так? В чем дело?»
Я ответил: «Я знаю, что мы должны сделать, но пока не знаю как».
Обретение Православной веры
Я знал, что мы должны присоединиться к Церкви. Ранее я узнал от доктора Туна, что Христова Церковь существует как физическая реальность на Земле. Я знаю, Христос сказал, что врата адовы не одолеют Церковь (ср. Мф. 16, 18), и я был уверен, что Она существует. И от Майкла Харпера я узнал, что Англиканская церковь – это не Церковь.
Для западного человека Римо-католицизм был очевидным решением. Тем не менее моя дорогая мама сказала мне, когда я рассказал о своих сомнениях, что она поддержит любое мое решение, только не решение сделаться католиком! Честно говоря, меня шокировало это заявление. На нее, видимо, повлияли перипетии истории Англии. Я было подумал, что, возможно, мне придется идти против ее пожеланий, если я хочу осуществить свое призвание к священству.
Вскоре, во время выездного семинара с другими англиканскими священниками, я увидел необычайный сон. Мне снилось, что я был среди группы людей, пытавшихся защитить древнее здание. На нас наступали люди с современным оружием, атаковали нас. Все, что мы ни делали, не могло их остановить, и они одерживали победу. Неким образом королева Елизавета I участвовала в сражении во всей своей славе.
Во сне я побежал прочь от этого здания, старался уйти от всего происходящего. Я увидел последнюю удаляющуюся машину. Это была машина с открытым верхом, в ней было четверо пассажиров – в таких больших, круглых черных католических шляпах.
Они все ехали, а я пытался влезть в эту машину. Я кричал, чтобы они мне помогли, но пассажиры даже не смотрели на меня. Не проявляли никакого интереса. Я в отчаянии попытался вскочить в эту машину, чтобы уехать оттуда, но они просто скрылись из вида и оставили меня.
Я проснулся, мое сердце выпрыгивало из груди. Я подумал: «Боже, что это было?»
Постепенно я стал понимать – это Бог вразумил меня, что я не должен думать о католичестве.
И я не хотел переходить в одну из множества отколовшихся от англиканства группировок, несмотря на то, что такая возможность была. Единственной альтернативой была Православная Церковь.
Возрастание
Не абстрактная истина является центром внимания, а Бог-Личность
Вступление в Церковь было только началом замечательного путешествия и открытий.
Архиепископ Павел благословил меня три года изучать православное богословие. Я учился удаленно, в центре «Антиохийский городок» в Америке, там выдавали православный диплом святого Стефана. Это было замечательно. Я открыл, что есть еще ряд тонких богословских аспектов, которые я должен усвоить. И у меня не было трудностей в изучении их.
В процессе обучения я осознал для себя по-настоящему фундаментальное изменение в моем христианском мировоззрении. Будучи англиканином, я стремился узнать ответ на вопрос: «Что есть истина?»
Англиканство предлагает взять за основу рациональную истину, как центральную в христианском духовном опыте. Став православным, я познал, что центром вселенной является призыв к любви. Не абстрактная истина является центром внимания, а Бог-Личность.
Одна вещь сильно поразила меня в Православии: во имя кого мы молимся. В англиканстве все молитвы оканчивались «Во имя Иисуса. Аминь». В Православной Церкви молитвы оканчиваются: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа».
Я пришел к выводу, что этот момент представляет собой серьезнейшее отличие. В англиканстве кто-то сосредотачивается на Иисусе, кто-то на Святом Духе, а кто-то на Боге Отце. Те, кто предпочитает Иисуса, – евангелики. Те, кто предпочитает Святой Дух, – харизматы. А тем, кто предпочитает Бога-Отца, ближе всего природа как творение Божие и вопросы экологии. В результате Англиканская церковь разделена по этим линиям. Фокусирование на различных Лицах Бога – это то, что вызывает такие разделения. Англиканское Сообщество в большой степени разделено на Евангеликов, Харизматов и Либералов, также присутствует разделение на Высокую и Низкую церкви.
В православии мы не видим ничего такого. Православные не имеют таких разделений, поскольку каждая молитва возносится во имя Троицы. Православное богослужение обращено к нераздельному Божеству в единстве веры, и это собирает всех воедино.
Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь
Я получил надбавку за выслугу лет в Англиканской церкви, и вместе с Джанет мы отправились в Англию повидать своих родных. Во время нашего визита мы встретились с Майклом Харпером в Кембридже. Также он пригласил нас в Лондонский Антиохийский собор, где мы вместе молились на литургии. Потом мы поехали к нему на квартиру в Кембридже. Затем он связал меня с Антиохийской Церковью в Мельбурне.
По возвращении в Мельбурн первая служба, на которую я пошел, была в храме Святителя Николая в Восточном Мельбурне. На этой литургии были сестра Виргиния, отец Димитрий и епископ Гибран. Никого больше не было!
Вы, возможно, ожидаете, что я подумал: «Это никуда не годится». В то же время было что-то, что притягивало меня. Напомнило мне, как Бог меня призвал в Сендхерсте. Я не могу объяснить, что это было, но что-то в этой службе привлекало меня.
Вскоре после этого епископ Гибран организовал встречу для англиканских священников, недовольных положением вещей. 50 священников собрались в зале прихода Свт. Николая. Епископ Гибран поговорил с нами. Он говорил очень красноречиво, тепло и любезно. Но он предупредил нас, что у него нет ресурсов. И если мы перейдем в Православие, то будем вынуждены существовать за свой счет.
Согласно настоящему порядку, англиканские священники имеют жалованье, хорошую пенсию, свой дом. Епископ Гибран желал принять нас, но не имел возможности нам платить. Я сказал бы, что у них был серьезный интерес к Православию, но как только священники поняли, что не будет дохода, многие из них потеряли решимость.
То же было и со мной. Я не видел способа, как я буду содержать жену и двух сыновей. Но я был уверен, что мне необходимо войти в истинную Христову Церковь.
У меня еще оставались вопросы. Например, почему православные используют благовония? Насколько это важно? Также, почему Дева Мария так почитается? Мне было необходимо обдумать все это.
Читая книгу Откровения, я увидел, что каждение присутствует в небесном богослужении (Откр. 4, 5). Также оно было и в Ветхом Завете. Я понял, что каждение – это обычная часть служения в Церкви. Почему бы не совершать его и в нынешнем богослужении?
Последним трудным моментом для меня было почитание Православной Церковью Богородицы Марии. Вскоре я понял, что если Православная Церковь – истинная Церковь, я должен доверять Ей и в том, как она учит почитать Матерь Божию.
Я пришел к выводу, что все эти вопросы сводятся к одному:
«Православие – это Христова Церковь?»
Меня привлекало Православие сильнее, чем отталкивало англиканство
Через чтение книг, учебу и молитвы я в конце концов понял, что да! И все мои евангелические сомнения по поводу места Богородицы Марии в Православной Церкви испарились. Величание Марии в Евангелии стало пророчеством, что все роды будут ублажать Ее. Евангелики не чтут Марию, а православные почитают. Так со временем все мои замечания отпали.
В то же время меня поражала неземная литургия. Православная литургия глубока и богата, служение очень красиво, иконы настраивают тебя на небесное присутствие, а реальность сослужения с нами святых превосходит все.
В конце концов, я покинул Англиканскую церковь не из-за рукоположения женщин. Скорее, я ушел, потому что меня влекло в Православную Церковь. Меня привлекало Православие сильнее, чем отталкивало англиканство. Я не просто бежал – Бог привлек меня в Свою Церковь. И я знаю, что я нашел Истинную Церковь.
Настало время для меня объяснить все общине прихода св. Луки. Некоторые отреагировали своеобразно: «Он не может стать православным, потому что он англичанин».
Добро пожаловать домой!
И вот настал мой черед услышать: «Добро пожаловать домой!»
Я был принят в Православную Церковь в начале 2000-х. Блаженной памяти архиепископ Павел (Салиба) поставил условием, что прежде рукоположения в священники я в течение трех лет буду диаконом.
Это было слишком небольшой платой за возможность приобрести такое сокровище!
В день рукоположения в диаконы архиепископ Павел, стоя перед паствой, внезапно сказал, что рукоположит меня в иереи через три недели!
Это стало для меня сюрпризом.
Только Писание
Я обрел великую лечебницу в Православии
Еще одному я был научен – Sola Scriptura[3], только Писание. Для евангелика-англиканина все должно быть подтверждено Писанием. Я думаю, вся эта смута с женским рукоположением подорвала мою веру в принцип «Только Писание», поскольку я видел людей, спорящих на основании Писания и делающих совершенно противоположные выводы. Они ожесточенно спорили, приводя аргументы из одного и того же Писания. Так я убедился, что принцип «Только Писание» не работает.
Я с восхищением узнал, что в то время, как протестанты доверяют только Писанию, католики руководствуются Писанием и Преданием, а православные содержат Предание. Именно так. Писание находится в центре Православного Предания. Это бриллиант Предания, но он только часть Предания. Множество других – Символ веры, Соборы, отцы церкви, литургия, иконы – все эти вещи Церковь чтит наравне с Писанием. Открытие силы Предания, связывающего все в Церкви, придало мне великую надежду на будущее.
Православие имеет полноценный ряд врачеваний для страдающей души. Я обрел великую лечебницу в Православии. Один из примеров – Иисусова молитва. Я стремлюсь к тому, что завещал нам апостол Павел: «непрестанно молитесь» (1 Фес. 5, 17). Моление Иисусовой молитвой помогло мне преодолеть множество жизненных скорбей.
В супермаркетах возле касс бывает неразбериха, и часто люди стараются пройти без очереди. Раньше я раздражался и злился. Теперь я просто говорю: «Хорошо, слава Богу. У меня есть время, чтобы помолиться. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного». Молитва всегда помогает мне в ситуациях, в которых я раньше расстраивался или злился. Очень углубилось мое понимание людей. Я поразился мудрости православных духовников. Они умело пользуются епитимией, как одним из инструментов для лечения души человеческой.
«Добрый Пастырь»
Некоторые православные с русскими корнями создали англоязычную приходскую общину с клиросным пением в русском стиле. Когда мы с Джанет услышали его, нас поразила его красота. Прихожане обратились в Антиохийскую Церковь, чтобы им дали священника, и назначили меня.
Так была основана небольшая «Миссия Доброго Пастыря». Наша миссия несет свет Православия австралийцам и стремится снова сделать Церковь весомой частью секулярного австралийского общества. Чтобы добиться успеха, мы должны быть частью его культуры, участвовать в культурной жизни, говорить на языке культуры.
Возможность читать Библию на привычном языке дала мне очень многое, когда я был молод. И сейчас наша миссия – принести Библию, литургию и все Священное Предание австралийцам, как Божий ответ для исцеления их покалеченных душ и для того, чтобы сделать их жизнь пронизанной Его присутствием.
Перевёл с английского Василий Томачинский

25 октября 2018 г.
Рейтинг: 10 Голосов: 752

Спасибо, Ваш голос учтен. Перерасчет рейтинга произойдет чуть позже.

[1] ACCTS – Международная военная ассоциация, активно участвует в международной военной миссии:
  • готовит военных христианских лидеров для формирования местных военных христианских братств из представителей местного населения, в настоящее время такие братства существуют в 150 странах; организует и проводит конференции, готовит программы обучения руководителей и мобильные обучающие команды для помощи руководителям и членам военных братств в служении Христу и распространении Благой Вести о Нем среди коллег;
  • развивает тесные, постоянные отношения с национальными лидерами военных братств и капелланами, чтобы вдохновлять и поддерживать их;
  • помогает устанавливать дружеские отношения и межкультурные связи с иностранными военными студентами, многие из которых станут лидерами правительств и политиками в своих странах, помогает организовывать военные лагеря на английском языке, курсы разрешения конфликтов, библейские конференции для курсантов и молодых офицеров;
  • предоставляет административные и персональные услуги Всемирной ассоциации военно-христианских стипендий (AMCF).
[2] Высокая церковь (High Church) – название одной из трех партий в Англиканской церкви. В отличие от «низкой» (Low Church) и «широкой» (Broad Church), из которых одна строго держится протестантского взгляда на церковь, как она определяется в символических 39 членах веры англиканизма, а другая впадает в мистицизм, граничащий с рационализмом. Высокая церковь на первый план выдвигает идею Церкви как богоустановленного общества, имеющего строгую иерархическую организацию и обладающего особым, от апостолов унаследованным, священным авторитетом. Разделение на партии в Англиканской церкви объясняется тем, что сама она представляет собою компромисс между Римским католицизмом и протестантизмом, притом такой компромисс, при котором противоположные начала этих двух вероисповеданий не нашли себе строго органического объединения, а сохранили известную самостоятельность, вносящую противоречие в самую жизнь церкви.
[3] Sola Scriptura – доктрина протестантизма о том, что Библия является единственным боговдохновенным и аутентичным словом Господа, единственным источником христианских доктрин, ясным и самоинтерпретируемым. Эта доктрина послужила причиной отказа от таких традиций в христианстве, которые якобы противоречат букве и духу Библии или не имеют чёткого подтверждения в Священном Писании. Кальвинисты зашли дальше в неприятии старых традиций, чем лютеране или англиканцы, но все они едины в отрицании авторитета Папы, спасения за добрые дела, индульгенций, почитании Девы Марии, святых, мощей, таинств (кроме Крещения и Евхаристии), чистилища, молитвы за умерших, обета безбрачия духовенства, монашества и использования латинского языка в богослужениях.

пятница, 5 октября 2018 г.

Ответ сектантам о молитвах за умерших.

мученик Николай Варжанский

Живущие здесь на земле и умершие близки друг другу, так как соединены под Главою-Христом:
Бог положил «все небесное и земное соединить под Главою Христом» (Ефес. 1, 10).
Между живущими и умершими нет разницы:
«Никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя; а живем-ли – для Господа живем; умираем-ли – для Господа умираем. И потому, живем-ли или умираем, всегда Господни. Ибо Христос для того и умер, и воскрес и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми, и над живыми» (Рим. 14, 7–9).
Все должны любить друг друга, а любовь выражается прежде всего и главнейше в молитве:
«Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время... о всех святых», т.е. о христианах.
Молиться должно и о мертвых, потому что у Бога все равны:
«Бог не есть Бог мертвых, но живых; ибо у Него всеживы» (Лук. 20, 38).
Все нуждаются в милости Божией, и милость получить можно, ибо:
Христос есть умилостивление за грехи наши, и «не только за наши, но и всего мира». Христу и молимся об умерших (1Иоан. 2, 2).
«Должно всегда молиться и не унывать» (Лук. 18, 1).
«если пребудете во Мне, и слова Мои в вас пребудут, то чего ни пожелаете, просите, и будет вам» (Иоан. 15, 7).
Христос может облегчить участь живущих в загробном мире грешных христиан:
«дана Мне всякая власть на небе и на земле» (Матф. 28,18).
Молитвы за умерших были в Ветхом Завете:
После войны «на другой день бывшие с Иудой пошли, как требует долг, перенести тела падших... И нашли они у каждого из умерших под хитонами посвященный иамнийским идолам вещи, что закон запрещал иудеям... И обратились к молитве, прося, да будет совершенно изглажен содеянный грех... Сделав же сбор по числу мужей, он (Иуда Маккавей) послал в Иерусалим, чтобы принести жертвы за грех». Он поступил весьма хорошо и благочестно, помышляя о воскресении. Ибо, если бы он не надеялся, что падшие в сражении воскреснут, то излишне и напрасно было бы молиться за мертвых. Но он помышлял, что скончавшимся в благочестии уготована превосходная награда, – какая благочестивая мысль! – посему принес за умерших умилостивительную жертвударазрешатся от греха(2Мак. 12, 39–45).
Прор. Варух молился: «Господи Вседержителю, Боже Израиля!... Не вспоминай неправд отцов наших» (Вар. 3, 4–5).
«Милость даяния да будет ко всякому живущему, но и умерщего не лишай милости» (Иис. Сир. 7. 36).
«Я не ел (от десятины, посвященной Богу) в печали моей... и не давал из нее для мертвого... (Втор. 26, 14).
Молитва за умерших в Новом Завете:
«Да даст Господь милость дому Онисифора», «да даст ему Господь обрести милость у Господа в оный день» (2Тим. 1, 16–18).
Грехи могут прощаться и в загробном мире:
«если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем» (Матф. 12, 32). Значит, другие грехи могут прощаться в будущем веке.
Вопросы сектантам: любите-ли умерших братьев? Если да, то в чем ваша любовь? Кроме молитвы, она ни в чем не проявится. Если не молитесь, то любовь ваша прекратилась, не так, как любовь христианская, не перестающаяся (1Кор. 13, 8).

Разбор возраженин сектантов


Сектанты говорят: напрасно молиться за умерших, так как в загробном мире нет перехода из ада в Рай, как сказал Спаситель в притче о богатом и Лазаре (Лук. 16, 19–31).
Православный ответ: Верно, перехода из ада в Рай не было, доколи Христос не победил ада (Откр. 1, 18) и не вывел из ада души с верою ожидавших его, как сказано об этом: 1Петр. 3, 18–20; 4, 6; Ефес. 4, 8–10. С этого часа возможно облегчение участи умерших.
Истинный смысл притчи тот, что, если и мертвый воскреснет, противники Христовы не поверят Господу. Так и случилось, когда воскрес Лазарь.
Сектанты говорят: «Человек никак не искупит брата своего и не даст Богу выкупа за него» (Псал. 48, 8).
Православный ответ: Здесь говорится про избавление от смерти телесной, что сколько ни старайся, а всякий человек должен умереть. Это объясняют дальнейшие стихи, которых не желают вычитывать сектанты: Псал. 48, 9–10. Если же понимать, что не должно молиться за умерших, тогда нужно признать, что и за живых нельзя молиться, однако, за живых и сектанты молятся.
Сектанты говорят: Рим. 8, 1: Нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу: мы веруем, что не будем судимы и молитвы нам не нужны.
Православный ответ: Кто верит, тот не будет судиться за безв-ерие, но должен дать отчет во всяком деле, а «все мы много согрешаем» (Иак. 3, 2). Для совершенствования и нужна молитва.
Сектанты говорят: Рим. 6, 7: «умерший освободился от греха» – ему и молитвы не нужны.
Православный ответ: Умерший не может пьянствовать и блудить, но отвечать за свои грехи будет (Откр. 14, 13), посему и молитва нужна для благодатного освобождения от старых пороков и озлоблений.
Вопросом о молитвах за умерших заканчивается общее изложение христианского мировоззрения, предлагаемого в противовес извращенному мировоззрению сектантов, погрешивших против догмата Церкви Божией. Все другие вопросы сектантского мудрования являются частными вопросами, имеющими то, или другое отношение к изложенному уже и рассматривать их следует, хотя и в связи со всем мировоззрением христианским, но как вопросы частные. Их мы предлагаем без особой системы, а по м-ере необходимости и возможности изложить их. Таковы вопросы, поднятые адвентизмом и толстовщиной.